«Шелл» намерен развивать бизнес в России»

Председатель концерна «Шелл» в России Чарльз Уотсон

В: В марте 2010 года «Шелл» представила свою новую стратегию развития, которая, в частности, предполагает рост добычи углеводородов. Какое место в новой стратегии отводится российским проектам «Шелл», насколько они значимы в масштабах глобальной компании?

О: В России «Шелл» участвует в двух добычных проектах. Первый — проект «Сахалин-2», один из крупнейших в мире, и для «Шелл»  он имеет очень большое значение. Достаточно сказать, что сейчас «Сахалин-2» обеспечивает 3-4% мирового производства СПГ, а для «Шелл» это стратегическое направление. «Сахалин-2» увеличивает объемы производства СПГ «Шелл» на 17%.

Второй проект — разработка Салымской группы месторождений в Западной Сибири. Он не такой масштабный, как «Сахалин-2». Оба проекта находятся в стадии роста производства, поэтому они занимают достойное место в общем портфеле добывающих активов «Шелл» и играют важную роль в стратегии развития компании.

При этом хочу отметить, что с точки зрения строительства и ввода в эксплуатацию завод СПГ Сахалин Энерджи стал, наверное, самым эффективным заводом СПГ из всех когдалибо построенных «Шелл». Учитывая то, в каких суровых климатических условиях пришлось работать, мы очень рады, что нам удалось реализовать данный проект в столь сжатые сроки.

Теперь возьмем наш Салымский проект. Западная Сибирь — большая, но скважины в той части, где мы работаем, примерно одинаковые, и в среднем по региону на бурение одной скважины уходит около 18 суток. На нашем совместном предприятии «Салым Петролеум Девелопмент» (СПД) средняя продолжительность бурения одной скважины составляет десять суток, а рекордная скважина пробурена менее чем за пять суток.

Тут можно говорить об эффективности не только в масштабах России, но и на мировом уровне.

В: Что, с точки зрения «Шелл», изменилось в проекте «Сахалин-2» после того, как контрольный пакет Сахалин Энерджи был продан «Газпрому»?

О: С «Газпромом» у нас сложилось очень хорошее партнерство. «Газпром» — это крупнейшая в России и очень сильная компания, с помощью «Газпрома» открываются большие возможности. Прежде всего, огромнейший опыт, который есть у «Газпрома», в частности, по добыче газа и эксплуатации газопроводов. Потом персонал, плюс все контакты, общение, взаимодействие…

Вообще хочу сказать, что в рамках проекта «Сахалин-2» совпали интересы всех сторон — как «Газпрома», который является основным акционером, так и «Шелл» и двух японских компаний — Mitsui и Mitsibishi, которые также вносят существенный вклад в успешную реализацию проекта.

Кроме этого, все, что делается в рамках проекта, совпадает с интересами России в свете реализации стратегии по увеличению экспорта углеводородной продукции с высоким уровнем добавленной стоимости и созданию сектора СПГ.

Поэтому проект пользуется поддержкой российской стороны, в том числе администрации Сахалинской области, которая уже ощутила прямые выгоды от его реализации.

В: То есть с приходом «Газпрома» реализация проекта пошла проще, и перед ним открылись новые перспективы...

О: По меньшей мере перспективы стали яснее. Теперь более четко очерчены интересы всех сторон, и мы начали вместе двигаться в одном направлении.

В: Рассматриваются ли варианты строительства третьей очереди завода СПГ на Сахалине? Если да, то чей газ рассматривается в качестве ресурсной базы?

О: Мы рассматриваем различные варианты дальнейшего роста в этом регионе и анализируем возможность привлечения дополнительных источников поставок газа для завода СПГ. Предприятие находится в стратегически важном месте с точки зрения растущих рынков стран ЮВА, и для него вполне естественно искать возможности расширения. Однако говорить о деталях пока преждевременно.

В: Но кризис плюс рост добычи газа из альтернативных источников снизили мировой спрос на СПГ. На Ваш взгляд, это краткосрочная тенденция?

О:  Мы на сахалинском проекте никакого снижения спроса не почувствовали, хотя завод, как вы знаете, был запущен как раз в середине экономического кризиса. Интересно, что уже с начала поставок СПГ были спотовые продажи в Кувейт и Индию.

Но в этом — особенность глобального рынка СПГ. В отличие от рынка трубопроводного газа, он достаточно гибкий, и мы всегда имеем возможность направить партию туда, где конъюнктура более привлекательна.

В: Перейдем к Салыму. За счет чего СПД удалось добиться таких потрясающих результатов в бурении? Это какие-то продвинутые технологии и оборудование или просто хорошие подрядчики?

О:  Причина успеха — в сочетании различных факторов. Во-первых, в России накоплен огромный опыт бурения скважин в трудных условиях. Во-вторых, «Шелл» тоже опыта не занимать — сокращение времени бурения ведь повышает эффективность разработки месторождения вне зависимости от того, в какой части света это месторождение находится.
Существенный прирост скорости дало использование на Салыме буровых установок с верхним приводом.

Кроме того, на этом промысле используется собственный запатентованный процесс «Шелл» по оптимизации бурения, который называется Drilling the Limit. В его рамках каждая составляющая бурения скважины, включая кадровое и материально-техническое обеспечение, постоянно проверяется и совершенствуется.

Результат налицо — на Салыме скважины в среднем бурятся более чем в полтора раза быстрее, чем в Западной Сибири в целом. Причем бурятся в основном российскими подрядчиками, которые успешно перенимают практику и стандарты организации производства «Шелл».

В этом — одна из отличительных черт Салымского проекта. Как вы понимаете, в одиночку мы не достигли бы успеха. Успех достигается в партнерстве, в данном случае за счет сочетания сильных сторон «Шелл» и российских специалистов.

Необходимо также добавить, что «Шелл» во всех своих проектах, включая российские, первостепенное внимание уделяет технике безопасности и охране труда. Внедрение соответствующих программ помогло нам дисциплинировать наших сотрудников, наши буровые бригады. По опыту могу сказать, что это реально повышает производительность труда.

В: Салымский проект, в отличие от «Сахалина-2», реализуется на условиях стандартного налогообложения. «Шелл» замечает эту разницу?

О:  В мировой нефтегазовой промышленности существует огромное количество видов контрактов — практически для любой конкретной ситуации. Все зависит от того, какие предстоит решать производственные задачи, какие в проекте существуют риски...

Для проектов масштаба «Сахалина-2» режим раздела продукции представляется оптимальным. Салымский проект вполне успешен и привлекателен при обычном российском налогообложении. В то же время, на мой взгляд, налоговый режим в России должен активнее стимулировать применение передовых технологий и разработку месторождений, находящихся на завершающих стадиях эксплуатации.

Налоговые льготы при этом нельзя оценивать как недополученный государством доход, так как без предоставления этих льгот государство вообще ничего не получит, поскольку не будет дополнительной добычи.

Это вполне справедливо и для режима СРП. Не было бы подписано в свое время СРП по «Сахалину-2» — и у России сегодня не было бы первого завода СПГ.

В: Сколько нефти и газа «Шелл» планирует добывать в России в 2020, в 2030 году?

О:  Таких цифр нет. Единственное, что я могу сказать, это что Россия занимает очень важное место в глобальной стратегии концерна. У нас есть желание инвестировать больше средств в российскую экономику, причем по всей технологической цепочке: от геологоразведки до переработки и сбыта.

Россия является крупнейшим производителем углеводородов, поэтому, если вы хотите быть одним из крупнейших игроков на мировом нефтегазовом рынке, естественно, вы должны быть крупным игроком на российском рынке. У нас есть намерения развивать бизнес в России.

В: Речь идет о вхождении в новые добычные проекты?

О: Мы сейчас рассматриваем целый ряд добычных проектов, в которых могли бы участвовать.

В: Каким критериям должен удовлетворять проект, чтобы представлять интерес для «Шелл»?

О:  Разумеется, «Шелл» интересны в первую очередь крупные и высокорентабельные проекты, то есть имеющие значительные запасы и приносящие прибыль. Третий критерий — в том, какую ценность может привнести в данный проект «Шелл».

Нас интересуют проекты, сложные с технической точки зрения, в отдаленных районах со сложными природно-климатическими условиями, те проекты, в которых мы могли бы продемонстрировать свое умение управлять, использовать свои новые передовые технологии и обеспечить доступ на конкурентные мировые рынки — то есть показать нашим партнерам все наши возможности.

В: Перейдем к сектору Downstream. У «Шелл» в России есть сеть АЗС. С каких заводов идут поставки и планируется ли расширение сети?

О: Всего в России у нас 70 АЗС в различных регионах. Собственного НПЗ в России у «Шелл» нет, поэтому топливо для своих АЗС мы покупаем у ТНК-ВР, у «Сургутнефтегаза», «ЛУКОЙЛа» и других крупных компаний.

Как и в добыче, мы заинтересованы в повышении эффективности наших сбытовых активов в России.

В: Как обеспечивается контроль качества топлива на российских АЗС «Шелл»? Для нашей страны это больная тема, поскольку даже на заправках с логотипами ведущих нефтяных компаний встречается контрафактное топливо.

О: В философии бизнеса «Шелл» вопросы безопасности и качества продукции занимают основные места. Для контроля качества топлива мы задействуем независимые лаборатории. Могу уверенно сказать, что топливо на заправках «Шелл» гарантированно высокого качества.

В: В настоящее время «Шелл» строит завод по смешению масел под Торжком. Расскажите, пожалуйста, подробнее об этом проекте. Какова мощность завода, откуда будут поставляться базовые масла, когда намечен ввод в эксплуатацию?

О:  Мощность составит 200 млн литров смазочных материалов в год — для «Шелл» это один из самых крупных заводов по блендингу. Предполагается, что строительство будет закончено в конце года. Стоимость проекта составляет более $100 млн.

Конечно, по масштабу не сравнить с «Сахалином-2», но проект очень интересный. В настоящее время на долю «Шелл» приходится 20% рынка импортных масел в России, и для нашей компании Россия — третий по размеру рынок смазочных материалов в мире.
Что касается источников поставок базовых масел, то этот вопрос еще обсуждается. Не исключено, что мы будем закупать базовые масла российского производства.

В: В новой стратегии «Шелл» значительное место отводится развитию альтернативной энергетики — солнечной, ветряной... Планирует ли компания развивать это направление в России?

О: Скорее всего, наша деятельность здесь будет сосредоточена на добыче нефти и газа. Я считаю, что ближайшие годы углеводороды в глобальном масштабе останутся основными источниками энергии.

В: Роль России в мировой энергетике сейчас сводится в основном к экспорту сырья. На Ваш взгляд, может ли что-то измениться в этом вопросе в ближайшие 20-30 лет?

О: Учитывая географическое расположение и ресурсную базу, я думаю, что Россия будет продолжать играть центральную роль мирового поставщика энергоносителей. Да, запасы нефти истощаются, но остается газ, который послужит своего рода мостом от сегодняшних к новым, чистым видам энергии.

Роль России на данном этапе сложно переоценить.

При этом ресурсная база углеводородов постоянно ухудшается. Это необратимый процесс, который в обозримой перспективе будет одним из основных вызовов отрасли. Здесь мы считаем, что такие крупные компании, как «Шелл», могут внести свой вклад и способствовать развитию добычи нефти и газа, что послужит интересам Российской Федерации.