Глобальная Энергетика

В своей речи Главный исполнительный директор концерна «Шеллс» Питер Возер уделил основное внимание действиям правительства и отрасли для обеспечения энергетической безопасности при построении новой энергетической системы. Нам необходимо диверсифицировать глобальную энергетическую структуру и использовать для этого все возможности.

Для крупномасштабного внедрения технологии улавливания и хранения углекислого газа и других технологий  для снижения выбросов м углекислого газа правительствам необходимо выработать и внедрить надлежащую политику и стимулы. Конференция ООН по вопросам изменения климата, которая пройдет в декабре в Копенгагене, предоставит  хорошую возможность для того, чтобы добиться определенного прогресса в этом направлении.

Два года назад, когда мы обсуждали энергетические вопросы в рамках этой конференции, основное внимание было уделено высокому уровню спроса, высоким ценам и высокому уровню расходов. Сегодня экономический кризис резко снизил спрос и понизил цены, а также уменьшил объемы доступного капитала. Высокие расходы – это единственный фактор, который по-прежнему присутствует на рынке.

Крупные нефтегазовые компании стоят перед уникальной задачей построения более устойчивой энергосистемы, обеспечивая при этом глобальные поставки нефти и газа и противостоя тяжелейшему после кризиса 1930-х годов экономическому спаду. Очевидно, что  доходы в  нефтегазовом  секторе  изменились.

Уместно напомнить, что в этом году исполняется 200 лет со дня рождения Чарльза Дарвина. Дарвин объяснил принцип выживания живых организмов путем эволюции, постоянного приспособления к изменениям в окружающей среде. Это относится и к социальным организмам, которыми являются компании.

Но мы ведем речь не только о компаниях и их клиентах. Правительства столкнутся с давлением со стороны избирателей, которым необходима доступная по цене энергия для того, чтобы строить свою жизнь, и здоровая окружающая среда для поддержания этой жизни.

Сегодня я остановлюсь на вопросах энергетического перехода и на том, что отрасль и правительство могут сделать для нахождения баланса между обеспечением энергетической безопасности и контролем над рисками изменения климата.

Поскольку нефтеносные пески и биотопливо символизируют важность сохранения такого баланса, я хотел бы обсудить эти ресурсы более подробно.

Во-первых, картина гораздо шире, чем кажется. Есть люди, считающие, что настало время «новой зеленой идеи». Они утверждают, что правительства должны инвестировать в новые технологии, создавая стимул к росту экономики с низким потреблением углеводородов. Я согласен с тем, что мы находимся на самом раннем этапе принципиального изменения нашей энергетической системы, изменения, которое также потребует принципиального изменения в нашем коллективном сознании.

Мы в «Шелл» всегда приветствовали изменения. Нам нравится применять нововведения. Мы были в авангарде во многих областях, будь то технологии глубоководного бурения, сжиженного природного газа, конверсии газа в жидкость, нефтеносные пески, биотопливо или дифференцированное транспортное топливо.

Поэтому как компания новаторов мы рады внести свой вклад в энергетический переход или в «новую зеленую идею», при условии, что речь идет о долгосрочных проектах , о контракте между нами и будущими поколениями.

Рабочая группа концерна «Шелл» по разработке сценариев полагает, что в середине текущего столетия 30% мировой энергии может начать поступать за счет использования энергии ветра, солнца и других альтернативных источников. Мы увидим большое разнообразие видов топлива для транспортных средств, включая биотопливо, электричество и водород. И все, начиная от машин и кончая жилыми домами, будет более энергоэффективно, чем мы можем себе представить сегодня.

Если такое видение будущего привлекательно, не заблуждайтесь: потребуются десятилетия упорного труда, чтобы добиться этого.

Но даже и тогда на долю природного и атомного топлива будет приходиться 70% остальных поставок энергии. История проводит параллель: как рост потребления нефти и газа не заставил человечество отказаться от использования угля, так и увеличение доли солнечной и ветровой энергии не прекратит использование нефти и газа.

Политики и руководители нефтегазовой отрасли должны иметь четкое представление об этих реалиях, в свою очередь, они должны быть лояльно приняты потребителями.

Энергетическая отрасль значительно отличается от, скажем, производства бытовой электронной техники. У компании мобильной телефонной связи уходит 18 месяцев на разработку и маркетинг новой модели мобильного телефона, если она хочет опередить конкурентов. В энергетическом секторе масштабы инвестиций и новых проектов огромны, и 18 месяцев больше похожи на 18 секунд.

Поэтому, когда ученые «Шелл» добиваются каких-то уникальных результатов в своих лабораториях, мы счастливы, но мы не торопимся открывать шампанское. Потребуется еще 3 года для построения демонстрационной установки, один год для ее запуска и от 2 до 5 лет для вывода ее на уровень надежной эксплуатации. Поэтому от первой демонстрационной модели до первой коммерческой установки незаметно может пролететь десятилетие. И на этом этапе вы не строите десяток установок – вы строите только одну. Затем, и это только после начала коммерческой эксплуатации, потребуется еще не менее 25 лет для того, чтобы новый тип энергии завоевал 1% доли мирового рынка.

Сжиженный природный газ (СПГ) является хорошим примером. Первый завод по коммерческому производству СПГ вступил в эксплуатацию в 1964 году в Алжире на базе технологии «Шелл». С тех пор развитие технологии СПГ было впечатляющим, что помогло глобализировать рынок природного газа как самого чистого сгораемого природного топлива. Сегодня по прошествии более 40 лет доля СПГ в глобальной структуре энергетики составляет порядка 2%.

Биологическое топливо в настоящее время приближается к завоеванию 1% доли рынка. Ветровая энергетика сможет добиться такого результата к середине следующего десятилетия, спустя 25 лет после построения первых крупных ветровых парков в Дании и США.

Многие спрашивают, почему мы не можем быстрее ввести в эксплуатацию технологии с низким потреблением углеводородов.

Самые последние сценарии «Шелл» в области энергетики уже предполагают более быстрое внедрение источников возобновляемой энергии, чем можно было ожидать исходя из истории вопроса.

Дело не в том, что наша отрасль отчаянно нуждается в принципиально новых технологиях или трансформационных исследованиях. Как ни странно это звучит, мы уже имеем технологии, которые необходимы для построения более устойчивой энергетической системы.

Основная проблема заключается в их масштабном внедрении. Возьмем ветровую энергетику в США. В настоящее время на долю ветровой энергии приходится немногим более 1% всей вырабатываемой в США электроэнергии. Темпы развития новых мощностей в ветровой энергетике США достигли небывалого среднегодового уровня в 30% за последние 5 лет. И «Шелл» принимает активное участие в процессе такого развития.

Но это все началось с очень незначительной базы. Таким образом, эти темпы роста должны будут снизиться по мере увеличения масштаба деятельности.

Теперь предположим, что США хотели бы заменить свои электростанции, работающие на угле, ветровыми парками. Для этого потребуются 200000 ветровых турбин, располагаемых на территории, превышающей площадь штата Вашингтон.

Это при предполагаемом среднем размере турбины, рассчитанной на производство 4 мегаватт электроэнергии, что вдвое превышает нынешний средний показатель.

Это также предполагает, что выдача лицензий для такой большой площади не станет проблемой, и что электроэнергетическая система сможет справиться со значительным увеличением числа включений/отключений электричества.

Даже если такие ветровые мощности будут построены, нам все равно потребуются новые традиционные электростанции для того, чтобы обеспечить наличие электроэнергии тогда, когда она нам нужна, а не тогда, когда дует ветер.

Наглядным примером препятствий, с которыми нам предстоит столкнуться, является пример компании T-Boone Pickens, которая отложила планы строительства крупнейшей в мире ветровой электростанции по причине отсутствия линий электропередачи и низких цен на природный газ. А кто говорил, что процесс эволюции проходит безболезненно?

Экономическая рецессия создает еще больше проблем.

Но на волне экономического восстановления вырастет спрос на энергоносители. Китай и Индия лучше большинства стран справились с кризисом и продолжат свое стремительное развитие.

Тем временем большинство мировых эксплуатируемых месторождений переживают снижение объемов добычи.

Поэтому важным вопросом является вопрос, сможет ли предложение удовлетворить спрос.

Международное энергетическое агентство (МЭА) утверждает, что до 2030 года мир должен инвестировать $26,3 трлн в поставки энергоносителей. По расчетам МВФ, это более чем в 30 раз превышает суммы, которые правительства стран мира израсходовали на спасение банков и восстановление экономик своих стран.1 Потребуются новые миллиарды для вложения в новые электроэнергетические сети, в проекты по решению проблемы углекислого газа и энергоэффективности.

Но происходит нечто противоположное тому, что необходимо. В глобальном масштабе сокращаются инвестиции в энергетику, несмотря на усилия «Шелл» и других крупных компаний поддержать устойчивый значимый уровень инвестиций. МЭА предупреждает, что мы можем столкнуться с 20% сокращением объема инвестиций в разведку и добычу нефти и газа в этом году по сравнению с прошлым годом – сокращением почти на $100 млрд. Инвестиции в возобновляемые источники энергии могут быть на 40% меньше.

Сегодня энергоносителей может быть более чем достаточно. Но резкое сокращение инвестиций может превратить сегодняшний избыток в завтрашний дефицит, особенно в странах, в которых сочетается недостаток внутренних запасов с устаревающей инфраструктурой. Например, в Британии, где, как считают некоторые аналитики, в ближайшие десять лет можно ожидать перебоев с поставками энергии.

Марк Твен однажды сказал: «Что такое человек без энергии? Ничто, абсолютно ничто». Это как нельзя лучше подходит к сегодняшним реалиям.

Вот почему, с учетом предложения в энергетической системе, энергетический переход должен быть элементом эволюционного, а не революционного процесса.

Это подводит меня к разговору о роли отрасли и правительства.

В отрасли я вижу следующие приоритетные направления: добыча большего объема нефти и газа, решение проблемы углекислого газа и диверсификация структуры энергетики.

Наша первая обязанность заключается в том, чтобы в наибольшей степени использовать глобальные запасы нефти и газа. Нам необходимо увеличивать объемы нефти, добываемой в настоящее время на месторождениях – как правило, мы добываем не более трети запасов, находящихся в земле. И нам необходимо изучать новые возможности. Думать о разработке  сверхглубоких месторождениях в Мексиканском Заливе и шельфа Бразилии, субарктических  районов  и Арктике, о нефтеносных песках и нетрадиционном газе.

Вторым приоритетом отрасли является снижение выбросов углекислого газа в результате сгорания природного топлива. Мы можем добиться этого за счет повышения энергоэффективности нашей деятельности и оказания помощи нашим клиентам в достижении тех же целей.

Другим путем сокращения выбросов углекислого газа является его улавливание и хранение под землей. Согласно Межправительственной группе экспертов по изменению климата, улавливание углекислого газа и его хранение может обеспечить сокращение выбросов примерно на 50%, что необходимо для стабилизации к концу столетия уровня выбросов парниковых газов в атмосферу.

Существует ряд менее масштабных действующих или разрабатываемых проектов улавливания и хранения углекислого газа в таких странах как Германия, Голландия, Норвегия, США, Австралия, и, конечно, Вейбурн и Квест здесь, в Канаде. Но в глобальном масштабе в настоящее время хранится лишь примерно 3 млн тонн в год. Для сравнения: выбросы угольной электростанции в Нантикоуке, провинция Онтарио, превышают эту цифру в 6 раз. То есть по-прежнему существует огромный разрыв между этапом, на котором мы находимся сейчас, и реализацией потенциала технологии улавливания и хранения углекислого газа.

Внедрение такой технологии в необходимом масштабе будет дорогостоящим мероприятием. Но без этого мы сможем только увеличить стоимость последствий изменения климата и переложим этот груз на плечи будущих поколений.

Третьей областью, в которой нефтегазовая отрасль может играть значительную роль, является глобальное содействие диверсификации структуры энергетики, то есть увеличение добычи нетрадиционных нефти и газа, более широкое использование возобновляемых источников энергии и атомной энергии. В области возобновляемых источников энергии «Шелл» активно работает с ветровой, солнечной энергией, водородом и биотопливом. На сегодняшний день крупнейшим участком нашей работы является сектор ветровой энергетики. В ближайшие несколько лет мы сконцентрируем наши усилия на биотопливе– многообещающей сфере, наиболее отвечающей основным направлениям нашей деятельности.

Давайте перейдем теперь к биотопливу и нефтеносным пескам, двум глобальным и наиболее животрепещущим темам обсуждения новых источников энергии. Нефтеносные пески Канады в объеме 175 млрд баррелей являются отличным прибавлением к североамериканским поставкам энергоносителей.

На сегодня объем производства битума из нефтеносных песков составляет 1,3 млн баррелей в день. Служба энергетической информации США полагает, что к 2030 году на долю нефтеносных песков сможет приходиться порядка 6% мировых поставок нефти из стран, не являющихся членами ОПЕК. Как все мы знаем, производство битума из нефтеносных песков создает социальную и экологическую проблему.

Позвольте мне заверить вас в том, что «Шелл» активно и упорно работает над уменьшением последствий этого производства. Но нефтеносные пески по-прежнему вызывают обеспокоенность в плане охраны окружающей среды.

Последние независимые исследования эффективности топлива (well–to-wheel) показали, что  многих  технологических  нововведений  и эксплуатационных  усовершенствований , бензин, получаемый из нефтеносных песков сегодня, выделяет всего лишь на 5% - 15% больше углекислого газа, чем стандартный бензин.”2

Технологии улавливания и хранения углекислого газа также могут способствовать сокращению объема выбросов. Наш проект Scotford Quest позволяет улавливать до 1,1 млн тонн углекислого газа ежегодно. Это равносильно отзыву 175 000 автомобилей с магистралей Северной Америки.

Федеральное правительство и правительство провинции Альберта активно поддерживают развитие технологий улавливания и хранения углекислого газа. «Шелл» с удовлетворением отмечает, что проект Quest был выбран в качестве потенциального объекта для финансирования. По-прежнему предстоит решить много проблем до принятия итогового решения по инвестициям. Но это знаковый шаг, и важный шаг в направлении того, чтобы вывести провинцию Альберта и Канаду в число мировых лидеров в области технологий улавливания и хранения углекислого газа.

Мы не говорим о том, что проблемы охраны окружающей среды, связанные с разработкой нефтеносных песков незначительны и не вызывают беспокойства. Но их нужно рассматривать в надлежащем свете.

То же самое относится и к биотопливу, объем производства которого в настоящее время в мировом масштабе составляет свыше 1 млн баррелей в день.

Позвольте напомнить вам о причинах нашей заинтересованности в биотопливе.

В первую очередь, это хорошее добавление к мировым запасам жидкого топлива в мире, располагающем ограниченными запасами нефти. Во-вторых, оно обладает большим потенциалом в плане снижения выбросов парниковых газов. В результате более 50 стран готовят или уже получили мандаты на работу с возобновляемыми видами топлива. Например, Европейский Союз настаивает на том, чтобы к 2020 году 10% топлива для автомашин было получено из возобновляемых источников энергии.

Но проблемы охраны окружающей среды и социальные вопросы, связанные с производством биотоплива, являются реальными и требуют соответствующего управления ими.

Преимущества биотоплива зависят от сырья и применяемых производственных процессов. Например, в Северной Америке этанол, получаемый из кукурузы, снижает выбросы парниковых газов примерно на 10-30%, в то время как эффективная разновидность бразильского этанола, получаемого из сахарного тростника, способна уменьшить объемы выбросов практически на 90%.

Логистическая цепочка поставки биотоплива длинная и связана с участием тысяч индивидуальных фермеров. «Шелл» предпринимает различные меры, чтобы обеспечить жизнеспособность наших логистических цепочек поставок с точки зрения охраны окружающей среды. Например, мы включаем положения об обеспечении жизнеспособности в наши контракты, и на сегодняшний день три четверти наших поставщиков подписали их.

Мы сотрудничаем с Круглым столом по устойчивым видам биотоплива и многими другими международными организациями в области разработки международной системы сертификации, позволяющей гарантировать контроль над выбросами парниковых газов и решение других экологических и социальных вопросов.

Тем временем «Шелл» интенсивно разрабатывает современное биотопливо, в производстве которого может использоваться непищевое сырье типа соломы, и даже водоросли. Но потребуются колоссальные усилия для того, чтобы преодолеть все препятствия технического характера и производить такое топливо по конкурентным ценам.

Здесь в Канаде наш партнер – компания Iogen Corporation – специализируется на преобразовании соломы в этанол с помощью энзимов. Компания Iogen служит хорошим примером тому, как старательно мы работаем на этапах исследований и демонстрации результатов. Мы производим биоэтанол на показательном заводе последние 4 года. В настоящее время объем производства составляет в среднем 40000 литров в месяц. Но прежде чем мы будем готовы построить более крупный завод, который производил бы, скажем, порядка 70 млн литров в год, нам необходимо выполнить большой объем работ по определению коммерческой целесообразности, проектированию завода и обеспечению качества эксплуатации.

Мандаты на производство возобновляемого топлива и поддержка провинцией Альберта проекта  Quest показывает, что правительства могут делать для управления процессом энергетического перехода. Позвольте мне осветить некоторые дополнительные приоритетные направления деятельности, в которых могут участвовать правительства.

- Доступ к запасам и обеспечение бесперебойной работы линий поставки;
- Принципы политики в области климата;
- Энергоэффективность и рациональное использование энергии.

Говоря о доступе к запасам здесь в Северной Америке, я думаю, в частности, о шельфовых месторождениях Аляски, наиболее перспективном углеводородном бассейне США. Но прежде чем мы сможем предложить больший объем нефти американскому рынку и обеспечить инвестиции в местную экономику, нам необходим доступ к запасам. Без этого ничего не получится.

Надежность энергоснабжения также зависит от надежных международных линий поставки.

В последующие десятилетия будут создано много новых трубопроводов, терминалов СПГ и электроэнергетических сетей. Вырастет объем морских перевозок. Сама по себе более сложная сеть поставок обеспечит более высокую гибкость и стабильность системы. Недостатком явится протяженность линий поставки, которые могут подвергаться актам саботажа и пиратства. Район Африканского Рога является наглядным примером этому.

Наша отрасль обращается к правительствам для решения таких вопросов обеспечения безопасности, и мы благодарны НАТО и другим организациям за то, что они сделали к настоящему времени.

Нам нужен такой же дух сотрудничества для обеспечения успеха Конференции ООН в Копенгагене по проблеме изменения климата. Обществу необходим реальный прогресс в установлении принципов политики в области климата, благодаря которым можно установить цену выбросов и обеспечить развитие технологий улавливания и хранения углекислого газа и других технологий получения экологически чистой энергии.

Я упомянул технологии улавливания и хранения углекислого газа потому, что компании-новаторы должны иметь возможность получать вознаграждение за подземное хранение углекислого газа. При этом следует исходить из того, что тонна хранимого под землей углекислого газа аналогична тонне углекислого газа, выброса которой удалось избежать в ветровом парке.

Правительства должны также правильно оценивать использование энергии. Если энергетический переход примет характер революции, он будет происходить в области спроса в энергосистеме.

Новые технологии могут в значительной степени способствовать тому, что потребители станут расходовать меньше энергии с тем же уровнем комфорта. Установка небольших электроэнергетических сетей и счетчиков электроэнергии, улучшение теплоизоляции жилых домов и офисов, более легкие и автомобили меньшего размера с более эффективными двигателями, более эффективные виды топлива и смазочных материалов – такие меры позволят решить проблему.

С точки зрения предложения энергосистема менее гибкая, как мы убедились при обсуждении потенциала ветровой энергетики по замене угольных электростанций.

Вот почему я считаю, что энергетический переход влечет за собой эволюцию в сфере поставок электроэнергии и революцию в области использования энергоносителей.

Если государства и отрасль готовы совместно создавать новую энергетическую систему, необходимо уже сейчас скорректировать наши повестки дня. Итак, что мы получим, сравнив эти повестки дня?

Во-первых, как мы уже видели, одна общая задача заключается в поддержании уровня инвестиций в области поставок энергии в ходе различных экономических циклов.

Понятно, что правительства уделяют основное внимание финансовому сектору и возрождению экономики своих стран. Они показали, каких успехов можно добиться при наличии политической воли. Но дефицит национальных бюджетов и долги увеличились. Некоторым может понравиться идея пополнения финансовых запасов правительства за счет введения новых налогов на энергетическую отрасль. Но это не так. Такой подход повысит риск серьезного падения объема поставок в будущем. Необходимо, чтобы правительства поощряли, а не препятствовали инвестициям в энергетические проекты.

Во-вторых, в некоторых странах планы обеспечения политической устойчивости не совпадают с технологическими возможностями. Масштабное введение новых энергетических технологий требует, как показывает история, десятилетий. Ускорение процесса внедрения новых технологий с низким потреблением углеводородов возможно, но только в случае, когда правительства устанавливают надлежащие принципы политики и создают стимулы к этому. Конференция в Копенгагене – важнейшая возможность добиться прогресса в области установления цен на выбросы углекислого газа, его улавливание и хранение. Давайте не упустим такую возможность.

В-третьих, необходимо уделить надлежащее внимание вопросам расходования энергии. Революция в вопросе расходования энергии технически возможна и при соответствующем политическом руководстве может дать ощутимые результаты.

И в заключение, мир нуждается в диверсифицированных поставках энергии, включая битум из нефтеносных песков и биотопливо. При росте спроса на энергию необходимо учитывать все возможности удовлетворения спроса. Правительства обладают ключом, обеспечивающим доступ к запасам, гарантирующим надежность и безопасность линий поставок и диверсификацию структуры энергетики, . . . и все это с учетом будущих поколений.

Упомянув в начале речи Чарльза Дарвина, я считаю правильным предоставить ему заключительное слово: «Выживает не сильнейший вид, не самый умный. Выживает тот, кто наилучшим способом приспосабливается к изменениям». Благодарю за внимание.

-------------------------------------------------------------------

1 Сумма, использованная на конец июля 2009 года, в целом по миру равна $778 млрд. Большая часть средств, вероятно, будет компенсирована после восстановления экономики. Источник: МВФ, «Состояние государственных финансов: международный финансовый монитор», 30 июля 2009 года, стр. 29, Таблица 4 в Приложении.

2 Совет по международным отношениям, Центр геоэкономических исследований, Майкл А.Леви «Канадские нефтеносные пески, Энергетическая безопасность и изменения климата», Специальный отчет совета, №o. 47, май 2009 года; TIAX LLC и MathPro Inc. для Исследовательского института в области энергетики провинции Альберта, «Сравнение выбросов парниковых газов в ходе жизненных циклов североамериканской и импортной нефти», 6 июля 2009 года; Jacobs Consultancy для Исследовательского института в области энергетики провинции Альберта, «Оценка жизненного цикла североамериканской и импортной нефти», июль 2009 г.